В деле о банкротстве «Энергомашбанка» появился новый игрок. Московское ООО «Гермес», по данным «Делового Петербурга», требует оспорить торги по продаже кредитного портфеля финансовой организации. Актив оценивался в 20,4 млрд рублей, но ушел с молотка лишь за 1,1% от стоимости.
Оспариваемые «Гермесом» торги, как следует из данных «Федресурса», проходили в мае 2023 года. В лот вошли права требования «Энергомашбанка» к 41 юридическому и 11 физическим лицам. Победителем торгов была признана компания ООО «Маскарон» Дениса Александрова. Сейчас, судя по картотеке арбитражных дел, «Маскарон» как раз занят взысканием задолженностей с должников.
При этом торги по продаже кредитного портфеля «Энергомашбанка» назвать типичными нельзя. Как минимум внимание привлекает дисконт, с которым актив получил «Маскарон» — почти 99%, компания заплатила за права требования только 227 млн рублей.
Странная цессия
Для распродажи прав требования крупные дисконты не редкость: в том же «Энергомашбанке» кредит на 4 млн рублей ушел с молотка за 175 тыс., то есть за 4% от их реальной стоимости. Но, по словам участников долгового рынка, сто-двести тысяч рублей в случае чего можно и потерять, а вот 227 миллионов — это такая сумма, которую здравомыслящие инвесторы отдадут за права требования только в том случае, если им достоверно известно, что получить с должников можно гораздо больше.
«200 миллионов — деньги немалые. И, как видно, они вряд ли были потрачены в этом случае зря», — рассуждает один из спрошенных нами арбитражных управляющих.
И действительно: «ДП» отмечает, что у многих должников, которые не банкроты, а действующие компании, по проданным кредитам есть материальные активы, в том числе транспорт и недвижимость (например, металлообрабатывающий завод в Подмосковье).
Внимание к себе привлекает то, что традиционную площадку — Российский аукционный дом — для продажи долгов на 20,4 млрд рублей представитель конкурсного управляющего (АСВ) в Петербурге Станислав Асиновский не привлекал. Вместо этого торги проходили на площадке «Центра дистанционных торгов». В 2023 году, согласно данным «Федресурса», ЦДТ проводил только одни торги в рамках банкротства компаний — торги «Энергомашбанка». Как сообщили в АСВ «Деловому Петербургу», смены площадки требовали два кредитора банка, которые говорили, что услуги РАД слишком дорогие, а кроме того, просили при этом установить начальную цену за кредитный портфель в размере 18 млрд рублей. АСВ же настаивало на цене в 227 млн рублей, которую ему назвал привлеченный эксперт. В итоге суд постановил площадку сменить на ЦДТ, предложенный кредиторами, а цену оставить ту, что предложило АСВ.
Мы попросили прокомментировать ситуацию с этими торгами стороннего специалиста по банкротству — управляющего партнера юридической компании «АТРА» Ахмеда Кулаева. По его словам, тут очень многие вещи вызывают вопросы. Во-первых, почему у целой группы не связанных друг с другом кредиторов один представитель (арбитражный управляющий Дмитрий Ражев, по данным «ДП» — Прим. ред.). Такое бывает, когда некая третья сторона, желающая сохранить инкогнито, неофициально скупает у мелких кредиторов их права требования, чтобы получить достаточное количество де-юре независимых голосов для оспаривания нежелательных решений по делу о банкротстве. Во-вторых, необычным эксперту показалось объединение такого большого кредитного портфеля в один лот, тогда как другие кредиты «Энергомашбанка» продавались в розницу — даже если составляли всего 3-4 млн рублей.
«Легко могу себе представить, что при дроблении лота на более мелкие позиции и при широком освещении торговой процедуры, можно было выручить и миллиард, и два, и четыре», — говорит Ахмед Кулаев.
В-третьих, удивительно, почему эти объединившиеся кредиторы потребовали установить начальную цену 18 млрд рублей. На долговом рынке обычный дисконт составляет 30-40% за ликвидный долг, то есть «рыночная» начальная цена могла быть в диапазоне 12-14 млрд рублей.
«Но, если этот долг можно продать за 12 миллиардов, это значит, что взыскать по нему можно, может быть, даже всю сумму — 20 млрд. Так почему бы не потратить небольшую сумму на услуги юристов и не взыскать? Зачем продавать такой хороший актив?» — удивляется эксперт.
В этой связи, говорит он, оценка, представленная суду представителем АСВ, тоже могла бы вызвать вопросы у независимого судебного оппонента. Ведь 1% от суммы долга должен говорить о реально мусорном качестве актива. Однако за «мусор» никто в здравом уме не даст 200 млн рублей. На них можно купить вполне ликвидный долг меньшего номинала, не требующий титанической и масштабной юридической работы по взысканию.
«Лично у меня, если бы я представлял интересы кого-то стороннего в этом деле, возникла бы мысль, что главным проигравшим в результате этой многоходовой комбинации сделок и споров может стать АСВ», — заключил Ахмед Кулаев.
Почему сразу «креатура Морозова»?
Банкротство «Энергомашбанка» Станислав Асиновский курирует в АСВ с 2022 года — он был назначен представителем арбитражного управляющего (АСВ) в петербургских банках-банкротах («Советский», «Рускобанк» и АБК «Банкирский дом») вскоре после того как заместителем генерального директора всего АСВ был назначен Олег Морозов, бывший глава Корпорации развития Республики Крым, ушедший оттуда после скандала с уголовным делом о злоупотреблении должностными полномочиями при размещении госзаказов. В тот же период главой Минэко Крыма был нынешний глава АСВ Андрей Мельников.
Источники Abn.Agency прямо называют Асиновского креатурой Морозова в Петербурге. Получить абсолютных подтверждений этой информации Abn.Agency не удалось, однако косвенные признаки достоверности этой версии и в самом деле можно усмотреть.
Так, до прихода в АСВ Асиновский долгое время работал в семейном бизнесе – холдинге «Мир Лимузинов» своего отца. А тот, как он сам указывает на своей страничке «ВКонтакте», «вышел из морской среды»: окончил ГМА им. адмирала Макарова со специализацией на инженерных аспектах судостроения. И Олег Морозов тоже вышел «из морской среды»: окончил высшее военно-морское училище подводного плавания имени Ленинского комсомола. Причем, согласно данным открытых источников, на тот момент будущий замглавы госкорпорации носил фамилию Абдурахманов, которую сменил перед своим назначением на должность руководителя. Человек, которого в СМИ считают родным братом чиновника, — Тимур Абдурахманов — был одним из акционеров «Северной верфи», его фамилия прогремела в Петербурге в 2023 году, когда шли суды по искам Генпрокуратуры России о деприватизации судостроительного завода.
Еще одна интересная деталь: Станислав Асиновский перед своим назначением в АСВ работал генеральным директором ООО «Тандем-Истейт», девелоперской компании, связанной с миллиардерами Владимиром Пинчуком и Виктором Игнатьевым, которая активно действовала в Петербурге до пандемии ковида и даже претендовала на реконструкцию Конюшенного ведомства. Примечательно, что один из крупнейших реализованных проектов «Тандем-Истейт» в Петербурге — комплекс Design District DAA, устроенный в здании на Красногвардейской площади, 3, (неподалеку от Северной верфи), выкупленном у Центрального конструкторского бюро Машиностроения («ЦКБ М»). Более того, и Игнатьев, и Асиновский защитили свои кандидатские диссертации по экономике в питерском Институте кино и телевидения — и оба в 2009 году. У девелопера Игнатьева тема была «Формирование механизма стратегического управления социально-экономическим развитием отраслевых составляющих сферы услуг», а у торговца лимузинами Асиновского — «Создание рационального механизма и системы стратегического планирования развития комплекса транспортных услуг».
Еще одну деталь редакции удалось обнаружить предположительно в социальных сетях Тимура Абдурахманова (того самого акционера Северной верфи). На главном фото он позирует с молодым человеком, внешне крайне похожим на ведущего экономиста Центрального банка Мансура Абдурахманова. К слову, на странице «Вконтакте» Мансура Абдурахманова находится друг — Тимур Абдурахманов.
