Бывший директор и единственный участник ООО «Нордстрой» Константин Чечеткин официально стал отвечать по долгам компании собственным имуществом. Его привлекли к субсидиарной ответственности по обязательствам общества в рамках дела о банкротстве, которое рассматривается в Арбитражном суде Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Точная сумма, которую в итоге могут взыскать с экс-руководителя, пока не определена: суд отложил этот вопрос до завершения расчетов с кредиторами и формирования конкурсной массы.
История банкротства «Нордстроя» началась еще в 2022 году. Поводом стало заявление кредитора — ООО «ГЕОПЛАСТ ПОЛИМЕР», производителя полимерных труб. В январе 2023 года в отношении компании ввели наблюдение, а осенью 2024-го общество официально признали банкротом. Конкурсным управляющим назначен Игорь Бараненко.
В процессе банкротства к персональной ответственности Чечеткина попытались привлечь сразу с двух сторон. ООО «Политехническая» потребовало взыскать с него 16,7 млн руб. по своим требованиям, а конкурсный управляющий указал на наличие оснований для возложения на бывшего директора полной субсидиарной ответственности. Эти заявления суд объединил в один обособленный спор.
Заявители утверждали, что Чечеткин как контролирующее лицо не просто не содействовал процедуре банкротства, а фактически затруднил формирование конкурсной массы. Он владел 100% долей в уставном капитале и руководил обществом в период, предшествующий банкротству, что юридически закрепляет его статус контролирующего должника лица.
Суд установил, что бывший директор не передал управляющему бухгалтерскую документацию, печати, материальные ценности, а также не обеспечил полноценное ведение и хранение учета. Несмотря на судебные акты об истребовании документов и неоднократные запросы, полный комплект сведений о деятельности компании собран не был.
Часть документов все же поступила, но их содержание оказалось неполным. Так, в реестре дебиторской задолженности отсутствуют данные, позволяющие идентифицировать большинство контрагентов — указаны лишь инициалы и неполные названия. В итоге предъявить иски о взыскании части задолженности оказалось невозможно. Похожая ситуация и с материальными активами: по бухгалтерским данным, на декабрь 2022 года у «Нордстроя» значилось сырье и материалы почти на 237,5 млн руб., но фактически эти активы управляющему не переданы.
Отдельные вопросы возникли по автотранспорту. ГИБДД сообщило, что за обществом ранее числилось восемь автомобилей, впоследствии переоформленных на третьих лиц. По ряду машин отсутствует первичная документация, что делает невозможным оспаривание сделок по их отчуждению. В рамках споров о банкротстве управляющий уже подал более 20 заявлений о признании подобных сделок недействительными — но только по тем транспортным средствам, по которым удалось собрать необходимую информацию.
Ситуация с документацией осложняется и тем, что часть электронных данных общества оказалась в материалах уголовного дела по налоговым нарушениям в отношении другой компании. Следствие изъяло ноутбук бухгалтера, где содержатся электронные копии документов «Нордстроя». Однако суд указал: оригиналы первичных документов должны были храниться у бывшего директора, и доказательств того, что они утрачены помимо его воли, не представлено.
Еще один ключевой эпизод — несвоевременная подача заявления о банкротстве. Суд установил, что признаки неплатежеспособности появились уже в конце 2020 года, когда «Нордстрой» перестал исполнять обязательства перед несколькими кредиторами. Добросовестный руководитель, по мнению суда, должен был обратиться с заявлением о признании общества банкротом в январе 2021 года, но Чечеткин этого не сделал. Более того, компания продолжала заключать новые договоры и наращивать задолженность, которая впоследствии не была погашена.
В результате суд признал наличие оснований для субсидиарной ответственности Чечеткина как за непередачу документации, так и за несвоевременное обращение с заявлением о банкротстве. Размер ответственности будет определен позже — после окончания ключевых процедур по формированию конкурсной массы.
