Конституционный суд России вынес постановление, в котором проверил на соответствие Конституции пункты 1 и 3 статьи 1253.1 ГК РФ. Поводом стала жалоба ООО «Мир Хобби» — суд признал оспариваемые нормы не противоречащими Конституции, однако попутно сформулировал важные критерии, по которым маркетплейсы могут привлекаться к ответственности за нарушения интеллектуальных прав со стороны продавцов. Об этом говорится в аналитическом обзоре юридической компании BGP Litigation.
Поводом для разбирательства стал спор вокруг настольной игры «Мафия. Вся семья в сборе»: ООО «Мир Хобби» обладает исключительной лицензией на использование 21 иллюстрации и дизайна коробки этой игры. Компания обнаружила на одном из маркетплейсов контрафактные копии продукта и направила площадке претензию с требованием прекратить нарушение. Договориться в досудебном порядке не удалось, и правообладатель обратился в суд с требованием взыскать с владельца маркетплейса компенсацию.
Арбитражные суды тогда встали на сторону площадки, указав, что она обладает статусом информационного посредника: ответчик не знал и не мог знать о нарушении, а после получения претензии принял достаточные меры для его устранения. Не согласившись с этим, «Мир Хобби» оспорил в КС РФ саму трактовку норм ГК РФ, которая, по мнению компании, позволяет судам признавать маркетплейсы информационными посредниками вне зависимости от их фактической вовлеченности в процесс продажи товара, а также устанавливает слишком низкий порог доказывания добросовестности площадок.
Рассмотрев дело, КС РФ сформулировал ряд принципиальных позиций. Во-первых, по общему правилу нельзя считать маркетплейс осведомленным о контрафакте только потому, что он не проводит предварительную проверку товаров или инициативный мониторинг. Функции по сопровождению продаж — хранение, перевозка, реклама — сами по себе не образуют нарушения. Вместе с тем площадки обязаны принимать превентивные технические меры для выявления явных нарушений: например, когда цена товара аномально низкая для данной категории или продавец использует обозначение, почти неотличимое от известного товарного знака.
Во-вторых, суд оценил, какие меры реагирования маркетплейсов можно считать достаточными. Адекватной мерой признается блокировка карточки контрафактного товара, причем срок блокировки должен позволить правообладателю обратиться в суд или добиться обеспечительных мер. При этом принятие мер только после подачи иска, по мнению КС РФ, «ставит под сомнение нейтральность маркетплейса по отношению к нарушению».
В-третьих, суд указал на «преодолимость» заверений об обстоятельствах в договорах с продавцами: даже при наличии таких оговорок суд может признать, что владелец площадки объективно мог и должен был знать о нарушении. Значение здесь будут иметь фактически принятые меры по выявлению нарушений, возможность обнаружить их при разумных усилиях, повторность нарушений одним и тем же продавцом, а также игнорирование судебных запросов.
Наконец, КС РФ обозначил проблему недопущения недобросовестной конкуренции: маркетплейсы должны проверять документальную обоснованность претензий правообладателей, чтобы механизм подачи жалоб не превращался в инструмент злоупотреблений — в том числе так называемого патентного троллинга. По мнению юристов BGP Litigation, наличие у площадки обоснованных сомнений в правомерности использования объекта интеллектуальной собственности конкретным продавцом должно быть достаточным основанием для удовлетворения жалобы правообладателя, если продавец не смог убедительно опровергнуть эти доводы.
