Международная группа исследователей во главе с Сергеем Вагиным изучила, как развитие цифровой экономики связано с безопасностью потребительских товаров в 12 развивающихся странах, включая Россию, Индию, Бразилию и Китай. Работа опубликована в International Journal for Quality Research.
Безопасность продукции — обязательное условие ее выпуска на рынок, но в экономической теории эта характеристика долго оставалась на периферии: качество товаров принято оценивать через выгоды для потребителя, а не через издержки, связанные с рисками. Ученые решили проверить, действительно ли цифровизация экономики делает товары безопаснее и как на это влияет уровень экономической свободы в стране.
Оказалось, что средний уровень безопасности товаров во всех трех группах стран примерно одинаков — около 63,5%, независимо от степени экономической свободы. При этом влияние цифровизации на безопасность оказалось неоднозначным: она заметно повышает безопасность товаров для здоровья потребителей — в среднем на 4,84% — и особенно сильно улучшает продовольственную безопасность — на 75,87%. Однако одновременно цифровизация связана со снижением экологической безопасности примерно на 20,6%, что говорит о растущей экологической цене цифровой экономики.
Авторы также показали и обратную связь: рост безопасности товаров сам стимулирует цифровизацию — например, способствует сокращению теневой экономики и ускорению экономического роста. Расчеты показали, что при оптимальном развитии цифровых технологий бизнеса, государства и общества к 2025 году уровень безопасности товаров в развивающихся странах можно увеличить в 1,55 раза — до 98%.
На основе этих выводов ученые предлагают приоритеты для государственной политики: в первую очередь стоит стимулировать цифровую модернизацию самого бизнеса — внедрение «умных» технологий для мониторинга безопасности продукции, которые не требуют от компаний дополнительных затрат при уже высоком уровне автоматизации. Второй по значимости мерой авторы называют повышение цифровой грамотности и ответственности потребителей, а на третьем месте — гибкое государственное регулирование стандартов качества, которое не должно ограничивать инновационную активность бизнеса.
