Российские компании все чаще используют отсрочки платежей как источник оборотного финансирования, при этом перенос сроков расчетов усиливает давление на поставщиков и подрядчиков. Особенно чувствителен к задержкам малый и средний бизнес, у которого меньше финансовых резервов и возможностей привлекать банковские кредиты.
Руководитель программы DBA Школы бизнеса МИРБИС, профессор бизнес-практики Павел Лебедев считает, что говорить о кризисе неплатежей пока преждевременно, однако давление на расчеты продолжает расти. Наиболее заметна эта ситуация в торговле, строительстве, логистике и транспортной отрасли.
«Проблема не в росте кредиторской задолженности как таковой. А в том, что растет просроченная задолженность и компании систематически сдвигают согласованные даты платежей на более поздние. Страдают контрагенты: деньги к ним приходят с опозданием, качество их активов падает, в итоге они сами не в состоянии вовремя финансировать свои обязательства», — отметил Лебедев.
По его словам, для малого и среднего бизнеса в такой ситуации особенно важна краткосрочная ликвидность. При этом реальная экономическая стоимость кредиторской задолженности с учетом операционных, репутационных и других рисков может оказаться выше стоимости банковского кредита.
Руководитель оперативного штаба Независимого профсоюза «Новый Труд» Алексей Неживой также связывает проблему с задержками расчетов между компаниями.
«Из официальной статистики видно, что кризис неплатежей растёт. Мы как профсоюз платформеннозанятых фиксируем это по малому и среднему бизнесу. Когда под разными предлогами с ним затягивают расчёты», — заявил Неживой.
По его словам, подобная ситуация приводит к кассовым разрывам и банкротствам, а бизнес в условиях неблагоприятной экономической ситуации может перекладывать свои проблемы не на банки, а на более слабых контрагентов.
Основатель и генеральный директор инвестиционной платформы Lender Invest Дмитрий Исаков говорит, что компании не только дольше рассчитываются с партнерами, но и меняют сами условия договоров.
«2026-й — год «кредиторской оптимизации». По нашему мониторингу портфеля (в основном поставщики и подрядчики), средний срок оборачиваемости дебиторки в B2B вырос с 45–50 дней в 2024-м до 65–75 дней в третьем квартале 2026-го. Бизнес не просто тянет с оплатой — он переписывает договоры», — рассказал Исаков.
По его словам, вместо прежней отсрочки в 30 дней крупные заказчики могут требовать 60, 90 или 120 дней.
Доцент кафедры аудита и корпоративной отчетности Финансового университета при Правительстве РФ, к. э. н. Оксана Мощенко объясняет выбор отсрочки возможностью финансировать оборот за счет поставщика.
«При ежемесячных закупках на 50 млн. рублей увеличение отсрочки с 30 до 60 дней оставляет в распоряжении покупателя дополнительные 50 млн. рублей. При условной стоимости заемных средств 18% годовых экономия на процентах за 30 дней составит около 740 тыс. рублей. Для поставщика это означает необходимость финансировать соответствующую сумму до получения оплаты», — отметила Мощенко.
При этом само увеличение задолженности не обязательно говорит об ухудшении финансового положения компании. Мощенко считает, что платежеспособность нужно оценивать по совокупности показателей — срокам расчетов, денежным поступлениям и структуре обязательств. Повторные переносы оплаты и рост задолженности, которая не погашается в установленный договором срок, требуют отдельного внимания.
