Влияние в регионе всё чаще сегодня определяется инвестициями, технологиями и совместными проектами. На минувшем ПМЭФ-2026 обсудили, почему бизнес берёт на себя функции, которые раньше считались исключительно сферой дипломатии, и с какими трудностями сталкивается.
Ещё десять лет назад разговор о присутствии России в Центральной Азии почти неизбежно сводился к дипломатии, гуманитарным программам и межгосударственным соглашениям. На ПМЭФ-2026 участники профильной дискуссии рассказали о том. какую роль в международном сотрудничестве начинает играть бизнес, почему государства становятся партнёрами инвесторов и что нужно сделать, чтобы убыстрить этот процесс.
Почему старой модели уже недостаточно
За последние годы государства Центральной Азии заметно изменили логику международного партнёрства. Регион работает сразу с несколькими крупными игроками — и каждый наращивает присутствие. Товарооборот Китая со странами ЦА превысил 106 млрд долларов — вдвое больше российского. Турция за пять лет удвоила торговлю с регионом до 14,5 млрд долларов. Страны Персидского залива увеличили накопленные инвестиции до 16,2 млрд долларов. Конкуренция за присутствие стала по-настоящему многосторонней.
Страны региона оценивают партнёров всё прагматичнее: по тому, какие производства они готовы запустить, какие технологии передать, сколько рабочих мест создать. Инвестиции и совместные проекты всё чаще становятся основой долгосрочного сотрудничества.
Россия уже располагает весомой базой: товарооборот со странами Центральной Азии превышает 45 млрд долларов, накопленные инвестиции — около 20 млрд долларов. Однако куда важнее не сами объёмы торговли и вложений, а способность превращать их в долгосрочные проекты и устойчивые связи.
Как бизнес начал выполнять функции дипломатии
Сегодня в странах Центральной Азии работают около 24 тыс. компаний с российским капиталом. В Кыргызстане Россия — второй по объёму иностранный инвестор: на её долю приходится около 26% всех прямых иностранных инвестиций. В Узбекистане по итогам 2025 года российские вложения составили 4,8 млрд долларов — тоже второе место. Бизнес идёт в регион быстрее, чем успевает перестроиться дипломатия.
Эта трансформация стала одной из центральных тем профильной сессии ПМЭФ, в которой приняли участие первый заместитель председателя кабинета министров Кыргызстана Данияр Амангельдиев, заместитель руководителя Россотрудничества Кирилл Богомолов, депутат Госдумы Алёна Аршинова и председатель совета директоров фонда Central Asia Capital Антон Собин.
Богомолов предложил один из главных тезисов дискуссии: «Начали с того, что бизнес — инструмент государства в развитии гуманитарной политики, а пришли к тому, что государство — инструмент для бизнеса». По его словам, ключевое различие между ними — в скорости и горизонте: «Государство намного медленнее и менее поворотливое, чем бизнес. Но горизонты планирования у него гораздо длиннее».
В результате возникает новое распределение ролей: государство обеспечивает стратегию и институциональную поддержку, бизнес — скорость, инвестиции и способность быстро запускать проекты. «Нам интересно помогать бизнесу там, где это нужно бизнесу — не как инструменту государства, а как партнёру в достижении общих целей», — подчеркнул Богомолов.
Как отметила депутат Госдумы Алёна Аршинова, сотрудничество между АНО «Евразия» и Кыргызстаном занимает важное место в деятельности организации. За два года в республике реализовано ряд гуманитарных, образовательных и культурных проектов. Она отметила, что личная заинтересованность президента Кыргызстана Садыра Жапарова в гуманитарных инициативах сыграла ключевую роль в успешном сотрудничестве. К числу значимых проектов относится передача Кыргызстану 100 школьных автобусов для детей из удаленных уголков страны. Также в Бишкеке был открыт бесплатный семейный парк «Евразия», который ежедневно привлекает тысячи посетителей и на базе которого реализуются различные образовательные и культурные программы в сотрудничестве с государственными учреждениями республики.
В ноябре 2025 года в Бишкеке открылся Центр поддержки русского языка, став частью Евразийской ассоциации центров поддержки русского языка, действующей в нескольких странах. Учитывая высокий спрос на обучение, было принято решение о расширении сети подобных центров. Летом этого года планируется открытие второго Центра поддержки русского языка в Нарыне.
Почему Кыргызстан оказался в центре внимания
Новая модель сотрудничества уже формируется на практике. Кыргызстан — один из наиболее заметных примеров. Данияр Амангельдиев назвал Россию стратегическим партнёром и союзником республики. По его словам, государство и бизнес должны работать синхронно, именно такой подход позволил обеспечить высокие темпы экономического роста в последние годы.
Рост действительно заметный. По данным Национального статистического комитета, в 2025 году ВВП Кыргызстана вырос на 11,1% — один из лучших показателей в Евразии. Инвестиции в основной капитал прибавили 18,4% и достигли 374,6 млрд сомов (около 4,3 млрд долларов), промышленное производство выросло на 10,6%.
Ещё один показатель — активный приток внешнего капитала. В мае 2025 года Кыргызстан впервые разместил суверенные еврооблигации на 700 млн долларов под 7,75% годовых — спрос инвесторов превысил объём размещения втрое. Дополнительным фактором привлекательности остаётся членство республики в ЕАЭС: для российских компаний это доступ к единому экономическому пространству с населением более 180 млн человек.
При этом интерес к Кыргызстану всё чаще выходит за рамки торговли и добычи. Правительство республики реализует программу «Цифровой Кыргызстан 2024–2028» и активно ищет технологических партнёров. Под этот запрос сегодня запускаются наиболее заметные совместные проекты.
От инвестиций к инфраструктуре развития
В качестве примеров таких проектов участники дискуссии называли запуск автомобильного производства под брендом «Мурас» на базе технологий АвтоВАЗа, развитие национального супераппа Bars, строительство сети зарядных станций для электромобилей и создание Центра искусственного интеллекта при участии Сколтеха.
Непосредственно на ПМЭФ было подписано инвестиционное соглашение с Министерством экономики Кыргызской Республики по развитию индустриального парка — площадки для локализации производств и трансфера технологий.
Ещё один проект — «Геоинтеллект», инвестором которого выступил Central Asia Capital. Система внедряется в Ситуационном центре при Администрации Президента Кыргызской Республики и предназначена для анализа данных при принятии управленческих решений.
Отдельное направление — человеческий капитал. Совместно с РАНХиГС в Кыргызстане открыты две школы: Высшая школа бизнеса Центральной Азии с программой MBA — первой в регионе — и Высшая школа госуправления. В последней учатся заместители мэров, заместители губернаторов, сотрудники министерств и администрации президента. На MBA уже идёт второй поток, среди слушателей — граждане Казахстана и Узбекистана.
Общее у всех этих проектов то, что они предполагают не только финансирование, но и совместное участие государства и бизнеса в создании новой инфраструктуры развития. Завод создаёт рабочие места, суперапп — цифровую среду, школа госуправления — кадры, которые будут принимать решения в ближайшие десятилетия. Несколько лет назад такое сочетание выглядело бы исключением. Сегодня это закономерность.
Что мешает росту
Бюрократия как барьер для бизнеса в регионе прозвучала в выступлении каждого спикера — независимо от того, представлял ли он государство, бизнес или НКО. Амангельдиев говорил об этом применительно к Кыргызстану, Богомолов — к работе Россотрудничества.
Вторая проблема — платёжная инфраструктура. Международные расчёты для малого и среднего бизнеса в регионе обходятся дорого: по оценкам участников рынка, комиссия через традиционные банковские каналы достигает 2–3%, и часть компаний просто не выходит на внешние рынки из-за этих издержек. Первый заместитель генерального директора компании А7 Игорь Горин напомнил, что проблема носит глобальный характер: около 4 млрд человек в мире до сих пор не имеют доступа к качественной платёжной инфраструктуре.
Обе проблемы хорошо известны и государству, и бизнесу. Однако рынок уже частично адаптировался к существующим ограничениям — появляются альтернативные механизмы расчётов, а 24 тыс. компаний с российским капиталом в регионе показывают, что бюрократия способна замедлять процессы, но не останавливать их. В этой ситуации государству остаётся самая неблагодарная часть работы — последовательно устранять барьеры, которые тормозят уже начавшееся естественное движение.
