Алексей Левинович Баринов генеральный директор ООО «ФАКТ. Коттеджные поселки»
За восемнадцать лет работы в загородном девелопменте мы в компании привыкли слышать один и тот же вопрос: «Кто ваш клиент?» Обычно за ним стоит ожидание ответа в цифрах: средний возраст, доход, метраж. Эти данные важны, но они мало что объясняют. Две семьи с одинаковым бюджетом и одинаковым количеством детей могут купить совершенно разные дома и поселиться в них по совершенно разным причинам.
Поэтому в ФАКТ. мы провели исследование аудитории и по его итогам перестали делить клиентов по бюджету: теперь мы смотрим на сценарии жизни и мотивацию. Так нам самим понятнее, что мы строим и как об этом рассказывать.
Мы поговорили с 40 людьми, которые купили участок, начали строительство или уже живут в собственном доме. Получилось три группы, внутри каждой выделяются три подгруппы. Это не строгая классификация. Любая сегментация — попытка упорядочить хаос. Один и тот же человек может сочетать признаки разных групп, а его мотивы меняются по мере строительства и жизни за городом.
Важно и другое: за рациональным объяснением часто стоит более глубокий, эмоциональный мотив. Человек говорит, что решает жилищный вопрос, берёт семейную ипотеку или инвестирует. А в основе может лежать воспоминание о деревенском детстве и желание туда вернуться.
Первый сегмент мы называем «Корни». Для этих людей дом — продолжение собственной и семейной истории. Такой дом не продаётся и не меняется на квартиру. Квартиру при необходимости можно продать и купить другую, а дом — нет. Он даёт ощущение укоренённости и базовой опоры. Соседи здесь важны как канал доверия, но соседское сообщество не становится самоцелью.
Внутри «Корней» мы выделяем три типа. Хранители очага — наследники, которые продолжают то, что начали родители, и дом для них связан с родом, иногда буквально с участком предков. Закладывающие гнездо строят дом ради детей: планируют большую гостиную, несколько спален и место для будущих встреч с детьми и внуками. Ностальгирующие пытаются вернуть собственное дачное детство: велосипед, гамак, запах смородины, долгие летние каникулы. Для них дом становится машиной времени. Таким людям недостаточно рассказа о площади участка, коммуникациях и цене. Им важно увидеть будущую семейную историю: как здесь будут расти дети и формироваться традиции.
Второй сегмент — «Слоулайферы». Они приходят в загород не за наследием и не за архитектурной мечтой, а чтобы убавить громкость жизни и вернуть контроль над собственным временем и пространством. Решение может созревать годами, а может быть принято быстро, и драйвером почти всегда становится накопленная усталость. Главные ценности здесь — тишина, природа и приватность. Им может быть важен крайний участок, тупиковая улица, отсутствие соседей перед окнами и возможность поставить забор повыше. Добрососедство они ценят, но участвовать в общей жизни посёлка каждый день не стремятся.
Внутри слоулайферов три типа. Беглецы от суеты принципиально не хотят жить или отдыхать в городе. Среди них много удалённых работников, молодых одиночек и пар без детей. Тихая семейная гавань — семьи, которые выбирают загород ради ребёнка. Внутри такой пары желание переехать редко возникает одновременно: один супруг активно выбирает участки, второй сначала относится к идее скептически, но соглашается, потому что ребёнку за городом лучше. На просмотрах это заметно: один задаёт вопросы и изучает участок, а второй стоит в стороне и смотрит в телефон. Дачные старожилы постепенно переходят от сезонного отдыха к постоянному проживанию. Их дом может быть простым, без демонстративных амбиций, но загородный быт становится фундаментальной частью образа жизни.
Сам я отношу себя к слоулайферам. Решение долго зрело, а поводом стала льготная ипотека. Но ипотека была только поводом. Настоящий мотив — желание оказаться в более спокойной среде и хотя бы периодически оставлять городскую суету где-то далеко.
Третий сегмент — «Авторы». Для них дом — воплощённый замысел и доказательство того, что человек способен придумать и создать что-то своё. Они не выбирают готовое решение, а ведут проект. Рынок они изучают основательно: читают форумы, смотрят видео, сравнивают материалы и ищут архитекторов. Рациональность здесь работает на личную идею. Строительство приносит им отдельное удовольствие, потому что можно увидеть физический результат своих решений и труда: спроектировал, построил, закончил отделку, и появилось то, чего раньше не было.
Среди авторов тоже три типа. Архитекторы поместья хотят, чтобы дом был узнаваемым, штучным и не похожим на соседние, и могут долго выбирать архитектора, материалы и детали. Инженеры-конструкторы воспринимают дом как техническую задачу: им важны расчёты, оборудование и автоматизация. Если появляется новая технология, они готовы пересмотреть принятые решения и переделать всё. Перепрошитые домом приходят в загород из прагматических соображений, как инвесторы или просто люди, которым нужно где-то жить. Но в процессе строительства они втягиваются и открывают в себе автора. Дом перестаёт быть только финансовым активом и становится личным проектом, а иногда и поворотной точкой в жизни.
Из этого следует простой вывод для нашей работы: с авторами бесполезно работать только со стандартным продуктом. Даже если человек в итоге купит типовой дом, ему важно оставить пространство для собственного участия, выбора и созидания.
Отдельно хочу сказать о поколении зумеров. Оно покупает не метры, а образ жизни, и место должно соответствовать его идентичности. При этом зумеры не хотят ремонтировать дом своими руками: им нужна готовность «под ключ» и возможность сразу заехать. Умный дом, быстрый интернет и видеодомофон для них давно не роскошь, а базовое ожидание. Главный мотив переезда за город — желание замедлиться, природа и тишина, то есть отдых не от работы, а от гаджетов.
Данные Яндекс Недвижимости подтверждают этот портрет. Среди зумеров без загородной недвижимости 67% хотели бы приобрести дачу или круглогодичный дом, среди миллениалов таких 56%. Но планируют покупку в ближайшие два–три года лишь 21%. Между привлекательностью идеи и конкретным намерением лежит большой разрыв, и наша задача — его сокращать. Интересно и то, что за городом постоянно живут 24% молодых владельцев частных домов, против 19% миллениалов и 18% представителей поколения X.
Именно поэтому я считаю, что девелопер загородных посёлков сегодня — это не только тот, кто строит дома. Он отвечает за то, чтобы человек понимал, зачем ему этот дом, и смог жить в нём так, как задумал.

