Ученые выяснили, что финансовая поддержка может влиять на экономическое поведение не только через увеличение располагаемых средств, но и за счет снижения финансового стресса. В исследовании экономистов Дмитрия Сергеева, Чэня Ляна и Юрия Городниченко, опубликованного в в рабочем докладе Национального бюро экономических исследований (NBER) «The Economics of Financial Stress», получение дополнительных $2 тыс. в гипотетическом сценарии сокращало время, которое люди отвлекали от работы из-за финансовых переживаний, с 6,4 до 4,3 часа в неделю. Авторы предполагают, что высвободившиеся когнитивные ресурсы могут использоваться для продуктивной работы.
Исследователи изучали, как финансовые ограничения влияют на внимание, трудовое поведение и решения домохозяйств. Для этого они провели опрос 10 тыс. работающих американцев трудоспособного возраста. Участников, в частности, спрашивали, сколько рабочих часов за последнюю неделю они были отвлечены финансовыми проблемами, а также насколько изменилось бы это время, если бы их финансовое положение стало лучше.
В среднем респонденты сообщили, что финансовые переживания отвлекали их от работы на 6,4 часа в неделю. При этом эффект оказался связан с финансовым положением семьи: люди, которые не могли самостоятельно оплатить неожиданный расход в $2 тыс., в среднем теряли из-за финансовых переживаний 9,6 рабочего часа в неделю. У тех, кому для такой покупки пришлось бы занимать деньги, этот показатель составлял 8,2 часа, а у тех, кому занимать не требовалось, — 4,1 часа.
Затем исследователи предложили участникам представить, что в начале предыдущей недели они получили в подарок $2 тыс. В этом сценарии среднее количество рабочих часов, на которые люди отвлекались из-за финансовых проблем, снижалось до 4,3 часа. Таким образом, гипотетическая выплата уменьшала показатель на 2,2 часа в неделю — примерно на треть относительно исходных 6,4 часа. Сценарий с $2 тыс. авторы выбрали не случайно: такая сумма сопоставима с размером стимулирующих выплат, которые американские домохозяйства получали во время пандемии COVID-19.
Авторы объясняют этот эффект тем, что финансовые проблемы требуют не только денег, но и постоянного внимания. Человеку приходится думать о том, как оплатить счета, найти средства на неожиданные расходы или справиться с долгами. Эти размышления занимают время и когнитивные ресурсы, которые в противном случае могли бы быть направлены на работу. В разработанной исследователями экономической модели финансовый стресс непосредственно уменьшает объем времени и внимания, доступных для продуктивного труда.
Из этого следует важный вывод для экономической политики. Если увеличение благосостояния снижает финансовый стресс, оно может не только повысить потребление домохозяйств, но и увеличить их предложение труда. В модели авторов финансовые трансферты способны одновременно снижать стресс, высвобождать ресурсы для работы и увеличивать совокупный выпуск экономики. При этом такой механизм особенно важен для людей, находящихся близко к финансовому ограничению.
В расчетах авторов увеличение государственного долга на величину, сопоставимую с ростом долговой нагрузки США во время пандемии, приводило к росту совокупного выпуска на 0,67%. Исследователи подчеркивают, что это оценка только одного канала — влияния снижения финансового стресса на предложение труда, без учета других возможных эффектов бюджетного стимулирования.
Таким образом, исследование показывает, что финансовая помощь может воздействовать на экономику через менее очевидный механизм: дополнительные деньги способны не только дать человеку возможность больше потратить или накопить, но и освободить его внимание от финансовых проблем. При этом результат с $2 тыс. основан на ответах участников на гипотетический вопрос, поэтому он показывает предполагаемую связь между снижением финансового стресса и рабочим поведением, а не прямой эффект реальной денежной выплаты.
