Инвестиции в основной капитал в России в первом полугодии 2026 года снизились на 9,9% в реальном выражении. Опрошенные эксперты связывают динамику не только с высокой стоимостью заемных средств, но и с более осторожной оценкой спроса, снижением доступности финансирования и стремлением бизнеса вкладываться прежде всего в проекты с быстрым и понятным эффектом.
Алханнаш Ахмад, к.э.н., старший преподаватель кафедры бизнес-информатики Финансового университета при Правительстве Российской Федерации, считает происходящее скорее переоценкой инвестиционных приоритетов, чем отказом бизнеса от развития.
«На мой взгляд, высокие процентные ставки по заимствованиям являются одним из наиболее существенных факторов, оказывающих давление на частные инвестиции в настоящее время. Когда стоимость финансирования становится высокой, точка безубыточности проекта повышается, и инвесторам требуется более высокая доходность и более короткий срок окупаемости, чтобы решение было экономически целесообразным», — отметил он.
По его словам, в первую очередь под давлением оказываются долгосрочные проекты и вложения, зависящие от банковского финансирования. При этом компании продолжают тратить средства на то, что необходимо для производства, модернизации, повышения эффективности и сокращения затрат.
«Я считаю, что текущий этап следует рассматривать как период переоценки проектов, а не как постоянное снижение инвестиционного аппетита», — заявил Ахмад Алханнаш.
Евгений Карюкин, основатель Tovian — цифровой платформы для международных закупок, также связывает снижение вложений сразу с несколькими причинами.
«Снижение инвестиций почти на 10% я бы объяснял не одной причиной, а сочетанием дорогого финансирования и более осторожной оценки будущего спроса. Высокая ставка сама по себе не запрещает компании инвестировать, но заметно повышает порог окупаемости проекта», — рассказал он редакции.
В таких условиях бизнес, по словам Карюкина, прежде всего переносит вложения, без которых можно продолжать работать.
«В первую очередь бизнес откладывает вложения, которые можно перенести без немедленной остановки работы: расширение площадей, обновление ещё исправного оборудования, открытие новых точек, крупные закупки программного обеспечения и проекты с длинным сроком возврата средств. При этом расходы, связанные с обязательными требованиями, безопасностью, устранением критических узких мест и прямым снижением себестоимости, обычно сохраняются дольше», — отметил он.
Андрей Алексеев, генеральный директор и сооснователь платформы «Цифровой квадрат», обращает внимание и на зависимость компаний от ограниченного числа источников финансирования.
«Дорогие деньги — не вся причина. Проблема в том, что у большинства компаний источник финансирования один. Банк. И когда он один, вы зависите не от того, как идет ваш бизнес, а от решения кредитного комитета», — заявил он.
По его словам, компании прежде всего переносят новые запуски, не останавливая уже работающий бизнес.
Анатолий Баранов, член Центрального Совета независимого профсоюза «Новый Труд», также связывает снижение вложений с дорогим кредитованием и сокращением собственных ресурсов компаний.
«Когда собственных денег на вложения становится меньше, компании реже идут на новые капитальные затраты, даже если заёмные средства теоретически доступны. При высоких ставках по вкладам компаниям иногда выгоднее просто держать свободные деньги на депозите, чем рисковать ими в долгосрочных инвестиционных проектах», — отметил он.
Илья Кутнюк, предприниматель, CEO, MBA, магистр экономики, автор научных публикаций по предпринимательству, бизнес-процессам и организационному развитию, считает, что дорогие деньги повышают требования бизнеса к будущей отдаче от вложений.
«Когда деньги дорогие, инвестиционный проект должен приносить заметно больше, чтобы компенсировать кредитную нагрузку и риск. Причем это касается и компаний, которые инвестируют собственные средства», — заявил он.
При этом, по его словам, вложения в автоматизацию, цифровизацию, снижение энергозатрат и устранение ручных операций могут оставаться привлекательными благодаря возможности сократить расходы.
Никита Малов, стратег и советник собственников бизнеса, автор блога CEO, считает, что в первую очередь компании отказываются от проектов с наиболее длинным горизонтом отдачи.
«Первыми откладывают то, что даёт эффект позже всего, новые площадки, замену станков с горизонтом в пять-семь лет, стройку под расширение. Остаются ремонт и замена сломавшегося, автоматизация с быстрым эффектом по зарплате и всё, чего требует регулятор», — рассказал он редакции.
По его оценке, инвестиции начнут возвращаться после изменения соотношения стоимости финансирования и доходности проектов.
Феликс Блинов, генеральный директор Инвестиционной группы «РВМ Капитал», президент РГУД, считает, что ключевая ставка не является главным фактором снижения инвестиционной активности.
«Снижение инвестиций в основной капитал обусловлено не столько уровнем ключевой ставки, сколько состоянием ряда отраслей экономики в целом. Многие предприятия сегодня находятся в режиме выживания и не располагают ресурсами для реализации проектов развития или модернизации мощностей», — заявил он.
В текущих условиях, по его словам, компании направляют средства прежде всего на поддержание действующего бизнеса и исполнение обязательств.
В оценках спикеров причины снижения инвестиций различаются, однако они сходятся в том, что компании стали жестче оценивать экономику новых проектов. В первую очередь под перенос попадают расширение мощностей, новые площадки и другие вложения с долгим сроком возврата средств, тогда как расходы на текущую работу, сокращение затрат и повышение эффективности сохраняют больше шансов на реализацию.
