На российском рынке слияний и поглощений сформировались две амбивалентные тенденции: государственный сектор говорит о намерении избавляться от непрофильных активов, частный, наоборот покупает. Причем покупки иногда лежат в плоскости проблемных активов. По словам экспертов, наиболее значимые сделки можно увидеть в строительстве, логистике и машиностроении.
Глава ВТБ Андрей Костин, как писала редакция Abn.Agency, ранее заявлял, что группа планирует в ближайшие пять лет выйти из компаний, которые не связаны с банковским бизнесом. У «Ростеха» и «Газпрома» есть программы продажи непрофильных активов. Эксперты сходятся во мнении, что ситуация на рынке M&A (слияний и поглощений) напоминает посткризисный период 2008 года. Сегодняшние продажи и покупки активов — вопрос управления рисками и реструктуризации, считает член комиссии по ЦФА ТПП РФ и РСПП РФ Александр Вайс.
«Сейчас сделки происходят не в условиях полной рыночной дезорганизации, как это было после приватизации, а в ситуации зрелого спроса на дешевые, но потенциально ценные активы. Большая часть предложений поступает с предприятий, испытывающих давление из-за ужесточившихся условий кредитования и снижения доходности, особенно в промышленности, девелопменте и логистике», — указывает Вайс.
Примечательно, что на консолидацию непрофильных активов крупными частными группами уже указали представители ФАС на профильных форумах. К примеру, на Конгрессе M&A от Cbonds заместитель руководителя Федеральной антимонопольной службы Андрей Цыганов указывал на рост сделок с проблемными активами и удивлялся тому, что крупные промышленники покупают пищевые производства. По словам Вайса, за этим стоит четкая стратегия, которая продиктована в том числе высокой стоимостью заемного финансирования.
«В ситуации, когда банковская ставка остается на уровне 21% и финансирование становится все более избирательным, крупные корпорации предпочитают вкладываться в физические активы, которые можно консолидировать, оптимизировать или просто «дотянуть» до восстановления рынка. Кроме того, это стратегическая игра — ограничение доступа зарубежных инвесторов в ряде отраслей открыло поле для внутренней экспансии», — считает эксперт.
При этом, по словам Вайса, стратегии государственного и частного сектора на рынке M&A нельзя рассматривать как противоположности, а скорее как взаимодополняющие циклы. Частный бизнес в этом случае забивает «выпавшие» государственные активы, которым не нашлось места в новой архитектуре холдингов.
«В 2025 году можно ожидать нарастания активности в сегменте distressed M&A. Компании, готовые к реструктуризации, юридической чистке и интеграции рисковых активов, получат возможность «войти низко» и занять ниши, которые вчера были недоступны. Выгода, как и всегда, будет на стороне тех, кто умеет брать под контроль сложные бизнесы — с запасом капитала и институциональной поддержкой. Для остальных рынок даст урок: проблемный актив — не только угроза, но и потенциальный драйвер роста», — резюмирует Вайс.
По его прогнозам, наиболее привлекательными для инвесторов будет строительный сектор, машиностроение и логистика. В первом случае драйвером M&A станет рост рисков банкротств застройщиков. В промышленности интерес обусловлен тем, что около 28% региональных производств работают на грани рентабельности. В логистике же свою роль играет сокращение международных перевозок.
