Российская промышленность все ближе подходит к моменту, когда отказ от иностранного программного обеспечения становится не вопросом стратегии, а вопросом сроков. Давление государства на бизнес в части импортозамещения усиливается, но сами компании пока не готовы к резким движениям. Причина проста: для крупных предприятий программное обеспечение давно стало частью производственного контура, а не отдельным инструментом, который можно заменить за выходные.
Почему бизнес не спешит
СЕО «Облакотеки» Максим Захаренко говорит, что главная проблема — в глубокой интеграции зарубежных решений в ежедневную работу предприятий.
«Причина нежелания понятна: для крупного предприятия программное обеспечение — это не отдельная коробка, которую можно снять и заменить другой. Оно обычно глубоко встроено в производственные процессы, оборудование, цепочки поставок, склад, финансы, проектирование, сервисное обслуживание», — отмечает он.
По его словам, бизнес оценивает импортозамещение прежде всего через призму операционных рисков, а не политических или идеологических задач. Наиболее болезненным остается вопрос замены решений, напрямую связанных с производством.
Что сложнее всего заменить
Речь идет о промышленных АСУ, PLM-платформах, CAD/CAM/CAE-системах, тяжелых ERP-контуров и инженерного ПО.
«Сложнее всего заменить решения, которые находятся близко к производственному контуру», — подчеркивает Захаренко.
При этом в инфраструктурной части рынок уже заметно продвинулся вперед: облака, виртуализация, резервное копирование и системы хранения данных во многих случаях уже переводятся на российские платформы. Коммерческий директор НТЦ АРГУС Евгений Мошняцкий считает, что для промышленности проблема упирается не только в технологии, но и в зрелость рынка.
«Не всегда можно заменить иностранное ПО без потерь. В промышленности такие системы часто встроены прямо в производственные линии, станки, лабораторное и другое оборудование», — говорит он.
По словам эксперта, многие предприятия десятилетиями выстраивали процессы вокруг зарубежных решений, а российским продуктам пока не всегда хватает глубины и накопленной экспертизы. Особенно чувствительной ситуация остается для пищевой отрасли, где любые сбои могут привести к потере сырья и остановке производства.
Цена перехода
Стоимость такого перехода для крупных компаний уже измеряется не миллионами, а в ряде случаев миллиардами рублей.
«Большие потери кроются не в расходах на лицензии и закупку железа, а в рисках простоев, падения производительности и закравшихся ошибок в данных», — объясняет Мошняцкий.
Захаренко также отмечает, что в промышленности простой предприятия иногда обходится дороже самого проекта импортозамещения. Старший партнер IT-интегратора «Энсайн» Алексей Постригайло считает, что российский бизнес пока не готов отказаться от иностранного ПО «одним рывком».
«Готовность есть там, где система изолирована, понятна по функциям и не держит на себе производство. Но в промышленности многие решения годами встроены в работу предприятия и завязаны на его ежедневные процессы», — говорит он.
По словам Постригайло, резкая замена таких систем способна привести не к импортозамещению, а к остановке процессов и дополнительным расходам.
Опасность спешки
Эксперты сходятся в том, что ускоренное импортозамещение само по себе становится источником новых рисков. Общественный представитель АСИ «Предпринимательство и Технологии» в Нижегородской области Инна Головачева предупреждает, например, что искусственное ускорение перехода под угрозой штрафов или ограничений может привести к «лоскутной автоматизации». По ее словам, компании часто вынуждены внедрять решения разных российских вендоров, которые плохо интегрируются друг с другом, а это снижает прозрачность управления и усложняет ИТ-архитектуру.
Дефицит IT-кадров
Дополнительной проблемой остается нехватка специалистов, способных внедрять и адаптировать отечественные решения под высокие нагрузки крупных корпораций. Директор по стратегическому развитию компании «МУЛЬТИФАКТОР» Виктор Чащин говорит, что рынок уже проходит через этап осторожной миграции.
«При этом замена уже происходит. Например, есть реальные кейсы перехода на отечественные SCADA, в том числе на непрерывных производствах. Просто это не быстрый процесс, компании идут через пилоты, гибридные схемы и постепенную миграцию», — отмечает он.
По словам эксперта, главная ошибка — директивный переход без полноценного тестирования и адаптации процессов. В таком случае компании сталкиваются с разрывом интеграций, ростом ручных операций и снижением стабильности систем. Коммерческий директор DIS Group Артём Косилов считает, что часть бизнеса уже столкнулась с последствиями поспешных решений.
«Мы нередко встречаемся с заказчиками, которые желают заместить раннее импортозамещенное решение или решение, построенное своими силами в спешке на базе открытого кода. Это и есть основной риск ускоренного импортозамещения – быстрый переход на то, что есть, а не планомерный на то, что реально нужно для закрытия бизнес-задач», — говорит он, добавляя, что в случае повторного перехода компании фактически вынуждены платить двойную цену.
При этом сами участники рынка уверены: давление со стороны государства одновременно становится и драйвером роста для российского IT-сектора. Максим Захаренко считает, что именно спрос со стороны промышленности, энергетики, транспорта, финансов и телеком-компаний способен дать российским разработчикам новый импульс развития. Однако для этого бизнесу нужны не только субсидии, но и предсказуемые правила игры.
«Когда компания понимает требования на несколько лет вперед, она может планировать переход без аврала», — отмечает он.
Пока же российский рынок IT-решений находится в промежуточной точке. Отечественные продукты уже способны закрывать часть инфраструктурных задач, но полноценная замена сложных промышленных систем требует времени, денег и специалистов. Поэтому крупный бизнес, несмотря на усиливающееся давление, продолжает выбирать осторожный сценарий — не резкий отказ от иностранного ПО, а постепенную и максимально безопасную миграцию.
