Британский урбанист и профессор Брайан Эванс предложил для Петербурга модель, как эффективно и безболезненно реконструировать дома в историческом центре. Среди прочего он рассказал «Агентству Бизнес Новостей», что ему мешает наслаждаться видами Северной Венеции, как в Петербурге уместиться всем видам транспорта, и почему для успешного развития города важно не прислушиваться к интуиции, но просто заботиться друг о друге.
Профессор Эванс, в Петербурге вводят платные парковки в центре города. Как вы считаете, насколько эффективна эта мера для борьбы с пробками?
Платные парковки – это хорошая мера. Но одна не должна быть единственной для улучшения дорожного движения. Очень важно иметь развитый общественный транспорт, поезда и автобусы. Также важно учитывать особенности городского пейзажа. Под городским пейзажем я понимаю, что люди могут жить в отдаленных районах, и вынуждены добираться на работу, преодолевать большие расстояния. Платные парковки должны учитывать этот городской пейзаж и быть встроены в систему городского транспорта. Еще важно иметь паркинги, где горожанам стоило оставить машину куда дешевле, чем парковать ее на улице. Но главное, чтобы такое нововведение как платные парковки помогло справиться с потоком машин и организовать движение, а не стало средством заработка.
С какими проблемами при введении платной парковки столкнулись другие мегаполисы?
Подход, который я считаю наилучшим в урбанистке, можно назвать контринтуитивным. Речь о попытке избежать самые очевидные вещи. Возьмем простых людей, которые каждый день просыпаются утром и ездят на работу. Они просят у главы города сделать жизнь проще, чтобы они смогли быстро добираться на работу. Когда у вас есть машина, это возможно и просто. Но если население города — восемь миллионов человек, и у каждого есть машина, приходится придумывать другой подход, который позволил бы решить задачу.
В других мегаполисах, таких как Лондон, например, глава города в первую очередь вводил несколько другие меры для создания комфортной среды, а не платные парковки. Позитивный опыт других городов связан с тем, что платные парковки были введены как часть целого пакета мер, направленных на создание комфортной городской среды. И это не был еще один способ собрать налоги с людей. Но я уверен, что у губернатора Петербурга есть хорошие советники, которые помогут справиться с решением задач.
В центре города ограниченное пространство. И когда одни горожане просят создать на дорогах велосипедные дорожки, другие переживают, что для машин не останется места. Как прийти к согласию в таких условиях?
Необходимо просто правильно делиться пространством. Самое главное, чтобы трафик был не слишком высок, как на Московском проспекте. На узких улочках машины получают доступ к дому, к магазину, ездят медленнее и могут поделиться пространством. Конечно, все, о чем мы говорили, взаимосвязано. Это похоже на игру в шахматы. Мы должны думать одновременно обо всем в целом и заботиться о деталях. Урбанистика вся посвящена тому, как сделать нашу жизнь гладкой, ровной и спокойной. Мы должны думать и о матери, и о ребенке, и о пожилом человеке. Но никто не сказал, что это просто. И точно также, как люди делают что-то для себя, они должны делать что-то для города.
Можно ли на первое время просто разделить потоки, чтобы никто никому не мешал? В Петербурге, например, специально отгораживают дорогу от тротуара заборами.
Это возможно, но это слишком просто. Лучше правильно делиться пространством. Лучше, если люди будут просто заботиться друг о друге.
Городские власти запланировали реновацию города. Но здесь много памятников, которые требуют особого отношения. Как в таких условиях можно модернизировать город?
Во-первых, хочу сказать, что Петербург – прекрасный город с мировой репутацией, его строения очень крепкие. И та проблема, с который вы сталкиваетесь, хорошая. По сути, это даже не проблема, а вопрос ответственности.
Когда я думаю о модернизации, мне кажется, что это еще один положительный пример контринтуитивной практики урбанизации. Я постараюсь объяснить.
Начиная с самых первых городов, люди делали либо что-то самостоятельно, либо со своими семьями, они совершали небольшие деловые встречи, ели в ресторанах, ходили в церкви, посещали театры. Возьмем Древний Рим — люди занимались всем этим тогда. И сегодня мы занимаемся тем же самым.
Конечно, есть постройки с особой спецификой. Например, организация, которая занимается космосом или медициной, например, нуждается в отдельном специальном сооружении. Эти здания будут строиться за пределами городами.
Но если вы хотите пойти в ресторан, театр, или заняться самой масштабной рекреацией на сегодня – шопингом, то в данном случае здания Петербурга – они вневременные. Мы можем облагородить их, поставить новые окна. Но если мы сконцентрируем наше внимание на том, как пространства используются людьми, а не какими – то абстрактными индустриями, то Петербург также хорош, как и другие города. Организация заключается в том, как мы мыслим, а не в том, что мы делаем с этим городом. Если взять знаменитый итальянкой город Болония — это успешный пример наукограда и при этом город входит в список ЮНЕСКО. Но при этом людям нравится там жить. Также и с Петербургом.
Если мы говорим о новой жизни отдельно взятого дома в центре города, то часто девелоперы жалуются на достаточно серьезные административные барьеры, которые приходится преодолевать для реконструкции здания. Может городским властям следует снизить давление на инвесторов?
В любом историческом городе, будь то Эдинбург, где я живу, Стокгольм, Милан, Цюрих, Женева или Лион, люди сталкиваются с такими же проблемами. Бизнес-сектор заявляет, что это дорого, правительство говорит, что этим необходимо заниматься, но нужно просто выработать стратегию, как лучше говорить друг с другом. Может, город не должен опускать эту плану стандартов и не должен позволять с легкостью вмешиваться в исторические здания. Но, скорее всего, тогда должны быть какие-то фондовые инвестиции со стороны тех организаций, которые хотят заняться историческими постройками. Я думаю, что это была бы наиболее успешная модель для Петербурга – брать часть доходов от бизнес-структур и эти средства вкладывать в обновление зданий, тем самым преображать город. Тогда бизнес и город не будут антагонистами, но станут партнерами. Мы сталкивались подобными проблемами на протяжении десятилетий в западных городах. Например, в моем городе лучшее, что может сделать бизнесмен — дать занятость людям, тем самым повысив налоговые отчисления. Власти в свою очередь могут поддержать на высоком уровне мировую репутацию города. Это легко, но не дешево.
Каждый город растет. И в Петербурге можно наблюдать очень большие новые жилые массивы, состоящего из дешевого жилья. Как, по-вашему, должны создаваться новые районы, чтобы быть не просто доступными квартирами, но комфортной средой?
Во-первых, когда мы говорили о парковках, я упомянул, что важна локация. И в данном случае месторасположение таких жилых массивов очень важно, потому что они оказывают непосредственное влияние на то, как осуществляется передвижение в городе. Локация должна быть очень хорошо продумана. Во-вторых, такие районы должны быть густые, плотные, и не должны занимать большие территории. Это удобно хотя бы с точки зрения северного климата – дорога к метро будет занимать меньше времени. И в-третьих, город должен поработать над жителями таких районов точно также, как и поработать с девелоперами – у этих людей должны быть рабочие места и необходимые условия для этих комьюнити: кинотеатры, поликлиники, школы. По сути, Россия все это уже проделывала.
А как вы относитесь к той тенденции, что обязанность строить школы, сады и поликлиники власти активно разделяют с застройщиками?
Важно понимать экономическую ситуацию. Девелоперы должны быть честны в своих экономических расчетах, а город должен понимать, как происходит его развитие. Могу сказать, что на Западе ожидаемо, что девелопер построит сам детсад и школу. Тем более, что с такими условиями продажи идут лучше. Таким образом, срабатывает схема «успеха на успех».
Градостроительная школа Советского союза и сегодня применяется в развивающихся странах. Скажите, используют ли ее развитые страны?
Конечно, у советской градостроительной системы есть свои достоинства и недостатки, как и в любой другой системы планирования городов. Например, британская схема строится на так называемых тестах, и по определенным критериям специалисты пытаются понять, пройдет ли новая имплементация или нет. Все системы хороши, когда люди думают об условиях ее применения. Плохо, когда кто-то канонизирует определенную школу, правила и нормы. Но я думаю, советская школа так популярна в развивающихся странах потому, что она структурирована, последовательна. Но если ее будут применять глупцы или коррупционеры, то это вызовет ряд проблем. Например, российские правила того, как разбивать парки, прекрасны — я как раз их использовал. Вы можете приехать в какую-нибудь страну мира и спросить, неужели русские спланировали ваши дороги здесь? Да, почему бы и нет? Например, в Абу-Даби. Есть только одна вещь, которую я бы изменил в российской системе организации трафика – это проблема и Москвы, и Петербурга – на дорогах сложный поворот налево, из-за которого приходится трижды поворачивать направо.
Пока Вы гуляли в Петербурге, Вы заметили, что Вам чего-то не хватает для комфортного времяпрепровождения?
Мне кажется, городу надо просто чуть больше времени, чтобы переварить свои идеи развития. Нельзя сказать, что чего-то конкретного не хватает. Например, транспортная система становится лучше. Извините, но мне легче рассказать на примере Москвы – этот город становится мягче, более удобным. Это не критика Петербурга. Я просто надеюсь, что русские города продолжат становиться более комфортабельными и гостеприимными. Люди с удовольствием возвращаются в такие города. Потому что они помнят, что в том месте было легко, люди там были приятные. И я вижу, что пока Россия переживает переходный период из 80-х, она становится не то, чтобы западной, а более удобной, современной, но в русском стиле.
Это очень важно — не надо гнаться за кем-то. Мы же не хотим, приезжая в Глазго и Бостон, видеть одинаковые города. Я думаю, что в наш век цифровых технологий и электронных девайсов, мы больше ценим аутентичность и дух города. Я не думаю, что европейцы никогда не перестанут думать о русском искусстве и культуре. Конечно, есть такие, кто думает, что Чайковский – это просто элемент мировой истории, и не задумываются о том, что это часть живой уникальной культуры. Это особенно тяжело, в условиях столкновения между нашими главами. Но я с удовольствием приеду посмотреть картины в местных галереях.
Я думаю, мы можем многому научиться друг у друга, на что я надеюсь. Может быть, вам только стоит убрать провода, которые нависают над улицами от дома к дому, чтобы я смотрел на купол Исаакиевского собора не через сетку проводов.
Анастасия Пальчик / АБН
фото abn.agency
АБН благодарит за содействие в организации интервью Calvert Forum — исследовательский проект по изучению творческих индустрий в различных странах мира и внедрению лучших практик в регионах России. Проект инициирован Факультетом свободных искусств и наук Санкт-Петербургского государственного университета при участии Государственного Эрмитажа и британского благотворительного фонда Calvert 22.
