Банк России готовится к реформе института представителей владельцев облигаций (ПВО) на фоне роста числа дефолтов и конфликтов между эмитентами и инвесторами. Регулятор предлагает усилить роль ПВО, расширить их полномочия в реструктуризациях и судебных спорах, а также ужесточить требования к самим представителям. Участники рынка считают, что изменения назрели: действующая модель все чаще критикуется за формальный подход и конфликт интересов.
Начальник отдела по работе с облигациями Ингосстрах-Инвестиции Антон Прокудин заявил, что нынешняя система фактически не обеспечивает полноценной защиты держателей бумаг. «Как показали последние события, ПВО не защищает интересы инвесторов, а нередко исчезает после дефолта. Это совершенно неправильная схема работы ПВО», — отметил он. По его словам, одной из ключевых проблем остается зависимость представителей владельцев облигаций от самих эмитентов.
«К тому же остаётся проблема с агентским конфликтом — ПВО нанимает и платит эмитент. Институт надо реформировать», — подчеркнул Прокудин.
О необходимости изменений говорят и представители академического сообщества. Доцент кафедры стратегического и инновационного развития факультета «Высшая школа управления» Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации Михаил Хачатурян связывает инициативу Банка России сразу с несколькими тенденциями на долговом рынке. По его словам, за последние годы заметно выросло число дефолтов и технических дефолтов эмитентов облигаций, а одновременно с этим на рынок пришло большое количество неквалифицированных инвесторов.
«В 2025 году их количество составило 19 дефолтов и 8 технических дефолтов эмитентов облигаций», — отметил Хачатурян. Он добавил, что увеличение доли розничных инвесторов усложнило процедуры урегулирования убытков и защиты интересов держателей бумаг. «В связи с ростом числа розничных инвесторов возникает необходимость формирования качественно иного инструментария защиты их интересов», — пояснил эксперт.
По словам Хачатуряна, действующая модель ПВО во многом остается формальной. Он обратил внимание, что многие представители владельцев облигаций ограничиваются минимальным набором действий, а законодательство фактически не предъявляет серьезных требований к их капиталу, квалификации сотрудников и внутреннему контролю. Дополнительной проблемой эксперт назвал конфликты интересов, когда ПВО аффилирован с эмитентом облигаций.
«На рынке в целом наблюдается рост случаев возникновения конфликта интересов, когда ПВО каким-то образом имеет прямые связи с эмитентом облигаций», — отметил Хачатурян. По его словам, при расширении полномочий представителей владельцев облигаций без одновременного усиления контроля это может создать новые риски для инвесторов. «Без этих мер расширение полномочий не приведёт к существенному улучшению защиты прав инвесторов и может создать новые риски», — подчеркнул он.
Одним из ключевых направлений реформы может стать усиление роли ПВО в реструктуризациях до наступления дефолта. Сейчас представители владельцев облигаций подключаются к процессу уже после возникновения серьезных проблем у эмитента, тогда как Банк России предлагает сместить акцент на превентивную работу и переговоры с держателями бумаг еще до нарушения обязательств.
Эксперт также обратил внимание на действующие ограничения законодательства. Сейчас назначение ПВО обязательно только для отдельных категорий выпусков — например, облигаций с обеспечением или бумаг, размещаемых среди широкого круга инвесторов. Однако значительная часть современных размещений выходит на рынок без обеспечения, особенно в сегменте высокодоходных облигаций.
По оценке Хачатуряна, в перспективе нескольких лет рынок может получить более жесткую и структурированную модель работы ПВО. Речь идет о требованиях к финансированию, квалификации персонала, участию в судебных спорах и процедурах банкротства, а также о расширении возможностей защиты неквалифицированных инвесторов.
«Реализация данных изменений упорядочит деятельность ПВО и создаст условия для роста числа размещений», — считает эксперт.
При этом участники рынка не ждут, что реформа пройдет без сопротивления. Усиление требований к ПВО и эмитентам неизбежно приведет к дополнительной нагрузке на инфраструктуру долгового рынка. Тем не менее, собеседники считают, что после серии дефолтов и затяжных конфликтов между компаниями и держателями облигаций пересмотр модели работы представителей владельцев бумаг стал практически неизбежным.
Хачатурян отмечает, что в перспективе российский институт ПВО может приблизиться к зарубежной модели bond trustee, однако прямое копирование иностранных механизмов вряд ли окажется эффективным. По его словам, любые изменения должны учитывать специфику российского фондового рынка и структуру локального долгового сегмента.
