Российские технологические компании испытывают острую потребность в инвестициях, особенно при переходе от прототипа к серийному производству. Разработчикам нужны средства на испытания, сертификацию, закупку оборудования и запуск продаж. При этом инвесторы все чаще требуют подтвержденного спроса и понятной экономики проекта еще на ранних стадиях. Об этом рассказали опрошенные редакцией эксперты.
29 октября ПСБ и Центр беспилотных систем и технологий (ЦБСТ) объявили о запуске двух фондов совокупным целевым объемом 17 млрд рублей для финансирования технологических проектов. Фонд «Спецтех ранний» объемом 5 млрд рублей рассчитан на инвестиции от 25 до 150 млн рублей без требований к выручке, а фонд «Спецтех» объемом 12 млрд рублей ориентирован на компании с готовым продуктом и подтвержденным спросом. Такие параметры фондов приводят опрошенные эксперты.
По оценке Салавата Алпарова, генерального директора УК «Гамма Групп», предложение капитала на российском венчурном рынке остается ограниченным. По приведенным им данным Московского венчурного фонда, в первом полугодии 2026 года объем рынка сократился на 48% в годовом выражении, до 4,6 млрд рублей. Количество сделок уменьшилось на 45%, до 54, а число активных инвесторов — с 50 до 33.
«Запуск фондов «Спецтех ранний» и «Спецтех» с якорным инвестором в лице банка — это именно тот механизм, которого рынку не хватало: частные фонды сократили аппетит, бизнес-ангелы ушли, а корпорации перестали рисковать на ранних стадиях. Банковский капитал с государственным участием заполняет эту пустоту», — считает Алпаров.
По его словам, наиболее привлекательным направлением для инвестиций остается искусственный интеллект. На ИИ-проекты, согласно приведенным им данным, пришлось почти 28% средств, привлеченных российскими стартапами в первом полугодии 2026 года. Беспилотные системы интересны благодаря коммерческому и государственному спросу, тогда как микроэлектроника требует более значительных вложений и длительных сроков разработки.
«Первое и главное — наличие выручки. На венчурном рынке 2026 года инвесторы спрашивают о продажах даже на предпосевной стадии, чего не было два-три года назад», — рассказал Алпаров.
Среди главных препятствий при переходе к серийному производству эксперт выделяет зависимость от импортных компонентов, высокую себестоимость небольших партий продукции и нехватку инженеров, способных организовать промышленный выпуск. Для проектов с длительным циклом разработки он считает более подходящим поэтапное проектное финансирование и закрытые паевые инвестиционные фонды.
«ЗПИФ технологического профиля тоже подходит: закрытый формат позволяет собрать капитал на длинный срок без давления краткосрочной ликвидности, а отложенное налогообложение дает реинвестировать прибыль в разработку без немедленных налоговых потерь», — отметил Алпаров.
Проблему перехода от разработки к коммерческому продукту выделяет и Илья Кутнюк, MBA, магистр экономики, предприниматель и частный инвестор, основатель KIV Methodology. По его словам, именно на этой стадии технологическим компаниям требуются наиболее значительные вложения.
«Российским технологическим компаниям особенно нужны инвестиции не столько на стадии идеи, сколько в момент перехода от работающего прототипа к коммерческому продукту. Именно здесь заканчиваются сравнительно небольшие деньги на разработку и начинаются расходы на оборудование, испытания, сертификацию, производство, команду и продажи», — объяснил Кутнюк.
При выборе технологического направления инвестор, по его оценке, должен учитывать особенности конкретного бизнеса. Искусственный интеллект способен быстрее выходить на рынок и зачастую требует меньше капитальных затрат. Робототехника и беспилотные системы интересны при наличии промышленного заказчика, а микроэлектроника отличается высокой капиталоемкостью и длительными сроками возврата вложений.
«Для меня пять ключевых параметров: команда, защищённость технологии, подтверждённый спрос, экономика производства и понятный путь инвестора к возврату капитала. Особенно важен первый реальный заказчик. Прототип может прекрасно работать в лаборатории, но инвестору нужно понять, готов ли рынок за него платить», — подчеркнул Кутнюк.
Для компаний с длительным циклом разработки эксперт предлагает комбинировать вложения в капитал и конвертируемые займы на ранних стадиях с грантовым финансированием исследований. После появления заказов можно переходить к проектному финансированию и кредитованию.
«На мой взгляд, главный дефицит российского технологического рынка сегодня — не идеи. Дефицит возникает между хорошей разработкой и способностью превратить её в серийный, продаваемый и прибыльный продукт. Именно в этом промежутке капитал создаёт максимальную ценность», — считает Кутнюк.
Кирилл Пшинник, сооснователь университета «Зерокодер», научный сотрудник Иннополиса, обращает внимание на изменение потребностей технологических компаний в условиях развития искусственного интеллекта. По его словам, небольшие команды теперь способны выполнять задачи, для которых раньше требовались значительно большие коллективы разработчиков.
«Команда из 5–10 человек сегодня нередко делает продукт, для создания которого раньше требовался отдел из 30. Поэтому деньги нужны не на расширение штата, а на вычислительные мощности, данные, тестирование на реальных процессах клиента и продажи», — рассказал Пшинник.
Особый интерес, по его мнению, представляют компании, использующие искусственный интеллект непосредственно в бизнес-процессах. В качестве примера он привел опыт «Зерокодера», где внедрение инструментов разработки на основе ИИ позволило автоматизировать часть внутренних задач.
«Так, весной этого года мы обучили 96 сотрудников «Зерокодера» вайбкодингу на Claude Code. Из 122 созданных внутренних проектов около 90% работают, а суммарная экономия по компании составляет около 3 млн рублей в месяц. Такой кейс будет интересным и показательным для инвестора», — сообщил Пшинник.
В числе определяющих условий для финансирования ИИ-компаний он называет понятную юнит-экономику, собственные данные и технологические преимущества, опыт команды во внедрении решений и гибкость инвестиционных инструментов. На ранних стадиях, когда у проекта еще нет выручки, он считает целесообразным использовать конвертируемые займы.
«Для ранней стадии конвертируемый заем часто честнее, чем спор об оценке компании без выручки», — отметил Пшинник.
Отдельные условия привлечения капитала существуют для проектов в сфере беспилотных технологий, считает Дмитрий Исаков, основатель и генеральный директор инвестиционной платформы Lender Invest. По его оценке, развитие этого направления зависит от технологических достижений, государственного регулирования, геополитических факторов и спроса со стороны гражданских, коммерческих и военных заказчиков.
«Венчурные инвестиции здесь являются ключевым драйвером прогресса, особенно в сегменте новых приложений и технологий», — подчеркнул Исаков.
При привлечении средств через инвестиционные платформы разработчикам необходимо учитывать требования Федерального закона № 259-ФЗ «О привлечении инвестиций с использованием инвестиционных платформ». Для технологических компаний также имеют значение законодательство о защите персональных данных, экспортном контроле и интеллектуальной собственности.
«Для инвесторов на платформах дополнительным стимулом для участия в таких проектах может стать снижение налоговой нагрузки (к примеру, налоговые вычеты для инвесторов, которые инвестируют в малые технологические компании)», — пояснил Исаков.
По его мнению, при отборе проектов для финансирования новые фонды могут учитывать готовность продукции к сертификации и наличие подтвержденного спроса.
«В случае с фондами ПСБ, ориентированными на технологические проекты, думаю, что условия должны будут адаптированы под особенности беспилотных систем: приоритет, скорее всего, будет отдаваться проектам с готовыми к сертификации продуктами, подтвержденным спросом от оборонных или гражданских заказчиков, соответствующим требованиям государственной безопасности», — предположил Исаков.
Еще один фактор, который необходимо учитывать при вложениях в технологические компании, — экологические обязательства. Об этом рассказал Евгений Жаров, адвокат по экологическим делам, управляющий партнер Адвокатского бюро города Москвы «Жаров Группа», член-корреспондент РАЕН, кандидат экономических наук.
По его мнению, инвестиционная привлекательность технологического бизнеса зависит не только от перспектив разработки, но и от способности компании соблюдать экологические требования при промышленном производстве.
«Российский технологический бизнес на ранних стадиях действительно испытывает острый дефицит «длинных» денег, и падение венчурного рынка в первом полугодии 2026 года почти вдвое подчеркивает ценность любого институционального капитала. Но фонд «Спецтех ранний» с чеками от 25 до 150 млн рублей и портфелем не менее чем из 70 проектов, а также фонд «Спецтех» с чеками до 1,2 млрд рублей для компаний с выручкой от 250 млн рублей — это не просто деньги, это вход в систему координат, где экологические обязательства становятся частью стоимости актива», — отметил Жаров.
Экологические риски, по его оценке, особенно важны для микроэлектроники, беспилотных систем и производства новых материалов. При переходе к серийному выпуску разработчикам необходимо учитывать требования к промышленным выбросам, отходам, эксплуатации оборудования и получению разрешительной документации.
«Переход от прототипа к серийному производству — это как раз тот этап, на котором экологические требования перестают быть абстракцией. Для микроэлектроники это получение комплексного экологического разрешения и газоочистные установки для парниковых газов; для новых материалов — паспортизация отходов и определение класса опасности; для беспилотных систем — не только ГОСТ по эксплуатации, но и требования к утилизации аккумуляторных батарей и электронных компонентов», — пояснил Жаров.
Для проектов с длительным производственным циклом адвокат считает более устойчивой гибридную модель, объединяющую вложения в капитал с проектным финансированием. При этом экологические разрешения могут выступать условием выделения очередного транша.
«Фонды ПСБ и ЦБСТ — это позитивный сигнал для рынка, но их реальная эффективность будет определяться не объемом, а тем, насколько последовательно экологическая составляющая будет встроена в инвестиционный процесс на входе, а не обнаружится на выходе в виде судебного иска или административного приостановления», — подчеркнул Жаров.
Таким образом, опрошенные эксперты выделяют несколько определяющих условий финансирования технологических компаний: наличие работающего продукта и заказчиков, понятную экономику проекта, способность перейти к серийному выпуску и учет регуляторных требований. При этом для предприятий с длительным циклом разработки они предлагают сочетать разные инструменты привлечения капитала, включая конвертируемые займы, инвестиции в доли компаний и проектное финансирование.
