Российские фармпроизводители уверены: экспортный потенциал отрасли колоссален. Однако реализовать его мешает не только жесткая конкуренция на внешних рынках, но и регуляторные барьеры, которые в отдельных дружественных странах оказываются выше, чем в дальней Латинской Америке. К такому выводу пришли участники сессии «Экспортный потенциал фармацевтической отрасли: текущие достижения и новые возможности», прошедшей в рамках 33-го Российского фармацевтического форума имени Н.А. Семашко.
Производители инновационных препаратов, в отличие от дженериковых игроков, чувствуют себя более уверенно, но и те, и другие сходятся в главном: существующие меры государственной поддержки работают лишь отчасти, а ключевой проблемой остается отсутствие взаимного признания регистрационных досье и сертификатов GMP со стороны стран-партнеров.
Показательным стал опыт компании «Генериум», которая уже более десяти лет планомерно выходит на рынки Ближнего Востока и Латинской Америки. Даниил Талянский, генеральный директор компании «Генериум», отметил, что экспортный трек — это «длинный путь», который только последние несколько лет начал приносить ощутимые результаты компании. Главными барьерами, по его словам, остаются требования к надлежащей производственной практике и долгие процедуры одобрения регистрационных досье, которые в каждой стране приходится адаптировать отдельно. Особенно остро, считает Даниил Талянский, не хватает поддержки зарубежных клинических исследований, переводов документации и образовательных семинаров для иностранных врачей, которые зачастую ничего не знают о российской фармацевтике. Он привел пример Колумбии, где появление российского продукта на рынке сравнимо с запуском спутника — местные специалисты относятся к нему с настороженностью.
Более жесткую позицию занял Вадим Яцук, генеральный директор «ФармФирма Сотекс». Представляя компанию с преимущественно дженериковым портфелем, он назвал «псевдоэкспортом» поставки в страны СНГ, где, несмотря на общее наследие и отсутствие языкового барьера, регистрация российских препаратов оказывается парадоксально сложной. «Зарегистрировать лекарство в Казахстане труднее, чем в Никарагуа», — констатировал Вадим Яцук, добавив, что все существующие субсидии и кэшбэки вторичны по сравнению с необходимостью решить главную задачу — добиться от дружественных стран взаимного признания регистрационных процедур. По его мнению, государство могло бы выступить с инициативой о централизованном признании (по аналогии с европейским механизмом), а финансовую поддержку стоило бы оказывать не авансом, а постфактум — после реального выхода на рынок.
В свою очередь, производители инновационных препаратов видят возможности для роста, но также указывают на системные проблемы. Александр Быков, директор департамента экономики здравоохранения компании Р-Фарм, заявил об абсолютной уверенности в росте экспорта до показателей программы «Фарма-2030». Однако для этого, по его словам, необходимо продлить корпоративные программы повышения конкурентоспособности за 2030 год — цикл разработки лекарства может достигать десяти лет. Среди необходимых мер Александр Быков назвал компенсацию затрат на локальных консультантов в дружественных странах, а также возможность поставлять препараты на экспорт по ценам ниже российских без риска принудительного уравнивания цен внутри страны со стороны ФАС. Впрочем, у этого предложения есть серьезный оппонент. Заместитель руководителя ФАС Тимофей Нижегородцев последовательно выступает против такого подхода, указывая, что продажа лекарств за рубеж дешевле, чем внутри страны, создает дискриминацию российской системы здравоохранения, которая вынуждена закупать препараты по более высоким ценам.
Успешным примером преодоления регуляторных барьеров поделилась Эллина Рузанова, заместитель генерального директора по развитию ФГУП СПбНИИВС ФМБА России. Двустороннее соглашение о взаимном признании с Никарагуа, подписанное в прошлом году, позволило сократить сроки регистрации до 20 дней. Однако, отметила Эллина Рузанова, об этом механизме знают далеко не все компании, а главным прорывом для всей отрасли стало бы признание GMP-сертификатов на глобальном уровне.
Подводя итог дискуссии, Владислав Шестаков, директор ФБУ «ГИЛС и НП» Минпромторга России, привел цифры, которые наглядно иллюстрируют разрыв между амбициями и реальностью. По итогам 2025 года доля фармацевтического экспорта в общем объеме российского экспорта составила лишь 0,3%, а в несырьевом — 0,8%. Для сравнения: в Швейцарии и Германии этот показатель достигает 7–10%. «Потенциал огромен, есть куда расти», — резюмировал Владислав Шестаков, отметив, что к 2030 году Россия должна войти в десятку мирового экспортного рейтинга. Этому мог бы способствовать новый формат диалога: в ноябре 2026 года во Вьетнаме впервые пройдет международный форум фармацевтических инспекторов с участием бизнеса, где компании смогут напрямую обсуждать регуляторные вопросы с иностранными агентствами. Без объединения усилий государства и отрасли, заключил Владислав Шестаков, достичь целевых показателей будет невозможно.
