В ночь на 18 июля из-за внешнего вмешательства были повреждены два логистических центра Wildberries — в подмосковной Электростали и Котовске Тамбовской области. А уже 22 июля удары пришлись по складам в Краснодаре и Невинномысске. Результат: погибшие и раненые, уничтоженные склады c товарами тысяч продавцов. При этом потери селлеров только от атак на Кубани и в Ставрополье, по оценке аналитика Data Insight Сергея Семко в Forbes, могут составить 100–120 млрд рублей — и без учета стоимости зданий, оборудования, сортировочных линий, IT-инфраструктуры, логистических сбоев и недополученных продаж.
Abn.agency собрало истории предпринимателей, чьи товары находились на пострадавших объектах. Рассказываем, как атака меняет рынок и что делать тем, кто остался без товара и без компенсаций.
«Не просто карточка товара»
Небольшой бренд из Ессентуков Ustim лишился более 10 тыс. единиц товара. В социальных сетях его представители напомнили — за произведенной одеждой стоят люди.
«За этим стоит не просто карточка товара. За этим стоит наше собственное производство и живые люди, наши швеи. Это те самые мастера, которых в России почти не осталось: сегодня куда популярнее быть айтишником или блогером, а ремесло уходит», — так селлеры отреагировали на трагедию.
Юлия Нишанбаева, владелица завода косметики Yuskiss, потеряла 70% продукции.
«Огромные налоги, огромные производственные расходы. Сейчас малый бизнес просто вымирает. Сегодня, я вынуждена просить о помощи», — поделилась она в своем обращении в социальных сетях.
Об иссекающих оборотных средствах говорит бренд Neolights. Массовые кассовые разрывы поставщиков маркетплейса прогнозирует и владелец компании Levrana Леонид Леврана.
100 миллионов потерь
Директор бренда косметики «Крымская роза» Иван Гладун признает, что для бизнеса происходящее большой стресс.
«Мы понимаем, что самое главное сейчас — это обеспечить логистику по всем складам. Переработать нашу стратегию логистики на Wildberries. Добавить новые способы доставки», — подчеркнул он в социальных сетях.
Бренд Finn Flare оценивает свои потери еще выше — в более 100 млн рублей.
Бренд одежды 2211gate опубликовал в соцсетях ролик с заголовком «Этой ночью наш бизнес сгорел дотла». «Мы строили бренд 2 года. Подбирали ткани, отшивали образцы. Наш основной склад был в Электростали. Сегодня от него ничего не осталось… Вот так за 10 минут потерять все», — эмоционально высказался бренд.
Бренд детской одежды Overcloud в соцсетях описал ситуацию с особой горечью. Их компания уже пережила подобное в 2024 году, когда после удара дрона сгорел склад Wildberries в Шушарах под Петербургом.
«Мы тогда плакали и жалко было именно товар. Сколько любви было вложено, сколько сил. И вот так просто все сгорело», — вспоминают представители бренда. После того случая Wildberries выплатил продавцам компенсации. «С тех времен мы старались раскидывать товар по разным складам, но Электросталь был одним из продающих. Сейчас там горит часть наших изделий, за которые нам ничего не компенсируют, в отличие от питерского случая».
Новая оферта
Ключевой вопрос — кто и в каком объеме компенсирует потери. 7 июля, за 11 дней до ударов, Wildberries ввел новую оферту, которая прямо относит подобные инциденты к форс-мажору, освобождая маркетплейс от ответственности. В пункте 11.3.4.1 оферты указано, что Wildberries освобождается от ответственности за неисполнение обязанностей, если такое неисполнение вызвано обстоятельствами непреодолимой силы, к которым в том числе относятся любые последствия внешнего вмешательства. Аналогичные изменения внес и Ozon, а следом и «Яндекс.Маркет».
Тем не менее глава Wildberries Татьяна Ким заявила, что компания «не оставит продавцов наедине с этой проблемой» и уже прорабатывает механизмы поддержки, несмотря на «отсутствие обязанности компенсировать утраченный товар». Wildberries уже начал выплаты семьям погибших.
Однако селлеры скептичны: в 2024 году после пожара в Шушарах Wildberries выплатил 34,9 млрд рублей компенсаций, но нынешние потери сопоставимы с годовой чистой прибылью компании.
Впрочем, Ким анонсировала, что финансовую поддержку селлеры получат. В первую очередь меры коснуться небольших продавцов. 23 июля средства уже могут отодраться на их балансе. Для крупных поставщиков Wildberries готовит особые условия.
Что дальше?
Ведущий аналитик Data Insight Сергей Семко в комментарии для Forbes отметил, что склады в Краснодаре и Невинномысске обслуживают Краснодарский и Ставропольский края, Ростовскую область, республики Северного Кавказа и часть поставок в Крым. В связи с этим одновременная остановка этих объектов означает серьезное сокращение мощностей в макрорегионе. Общая площадь атакованных складов в этих городах составляет примерно 270 000 кв. м — около 5% всей складской инфраструктуры Wildberries, однако для юга России их значение заметно выше средней доли.
Семко заявил, что Волгоград, Воронеж, Адыгея, Пятигорск, Ставрополь, Владикавказ и Ростовская область могут принять часть потоков, но они не смогут быстро заменить два крупных склада. Это приведет к росту стоимости логистики, увеличению сроков доставки, ограничениям приемки и переносу поставок на более удаленные объекты. Основным риском эксперт назвал длительную перезагрузку всей южной сети Wildberries, особенно перед высоким сезоном.
Склад в Котовске уже возобновил работу, но общий ущерб для рынка огромен. Селлеры массово переходят на модель FBS, чтобы не рисковать товаром на складах маркетплейса.
