Арбитражный суд Москвы обязал АО «БМ-Банк» выплатить Управлению земельными и имущественными отношениями Уфы более 2,19 млн рублей — за то, что банк фактически использовал городской земельный участок, не оформив на него никаких прав.
Спор тянулся несколько лет: иск был подан ещё в 2021 году, однако производство по делу почти сразу приостановили — до разрешения связанного дела в арбитраже Республики Башкортостан. В ноябре 2025 года дело возобновили, а в январе 2026-го суд заменил ответчика: «ФК Открытие», которому изначально предъявлялись претензии, в процессуальном порядке сменил правопреемник — «БМ-Банк».
Суть претензий проста: с июня по декабрь 2019 года банк владел несколькими нежилыми зданиями на участке площадью более 25 тысяч кв. м на улице Вологодской в Уфе — гаражом, складами, административно-бытовым корпусом и рядом других объектов. Земля под ними относится к муниципальной собственности, договор аренды заключён не был, арендная плата не вносилась. По российскому законодательству такая ситуация квалифицируется как неосновательное обогащение.
Расчёт задолженности городские власти произвели по ставке 5,91% от кадастровой стоимости участка — применительно к виду разрешённого использования «земельные участки для размещения объектов оптовой торговли». Правомерность именно этой ставки была ранее подтверждена вступившим в силу решением арбитража Башкортостана по смежному делу, что придало ему преюдициальное значение и фактически предрешило исход московского спора.
Итоговая сумма взыскания составила 2,2 млн рубля: 1,3 млн рублей — собственно неосновательное обогащение (эквивалент арендной платы за шесть месяцев 2019 года), и ещё 884,6 тысячи рублей — проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные за период с июля 2019-го по конец 2025 года с учётом пандемийного моратория. С 1 января 2026 года проценты продолжают начисляться по ключевой ставке Банка России — вплоть до фактической уплаты долга.
Банк в процессе участия не принял: отзыв не подал, контррасчёт не представил, требования не оспорил. Суд расценил это как молчаливое согласие с позицией истца и удовлетворил иск в полном объёме.
