Исследователи Южного федерального университета изучили, как устройство системы государственных закупок влияет на уровень инновационного развития экономик разных стран. Работа, опубликованная в журнале «Экономическая наука современной России», основана на анализе данных по 56 странам за 2018–2022 годы. Главный вывод: формальные правила закупок значимо влияют на инновационную активность, но некоторые из них работают не так, как задумано.
В условиях санкционного давления и необходимости укрепления технологического суверенитета государственные закупки становятся доступным инструментом поддержки российских компаний-инноваторов. При этом остается открытым вопрос: действительно ли нормативные особенности закупочных систем — законы, электронные платформы, критерии отбора поставщиков — способствуют развитию инноваций.
Авторы собрали панельные данные Всемирного банка по 56 странам за пять лет — всего 280 наблюдений. С помощью регрессионного анализа они сопоставили институциональные характеристики закупочных систем с глобальным инновационным индексом, который рассчитывает Всемирная организация интеллектуальной собственности. Дополнительно исследователи проверили, как работает на практике отчетность о закупках инновационной продукции — на примере 208 государственных заказчиков Ростовской области.
Главным фактором инновационного развития страны, как и ожидалось, оказался общий уровень экономического благосостояния — валовый национальный доход на душу населения. Но и институциональные особенности закупок дали статистически значимый эффект. Наиболее устойчивую положительную связь с уровнем инноваций показало наличие законодательства о расчете полной стоимости жизненного цикла закупаемой продукции: когда государство ориентируется не на разовую цену, а на долгосрочную выгоду от контракта. Это стимулирует спрос на более сложные технологические решения. А вот регулирование соотношения цены и качества и распространение электронных систем закупок неожиданно показали отрицательную связь с инновационностью — вероятно, из-за издержек переходного периода и излишней формализации процедур.
Анализ ростовского кейса выявил еще одну проблему: из 208 обследованных организаций лишь четыре предоставили отчеты о закупках инновационной продукции с содержательными данными — остальные оказались фактически пустыми.
Авторы делают вывод, что одних формальных требований — квот, реестров, обязанности отчитываться — недостаточно: без реальных стимулов для заказчиков и контроля за исполнением правил закупки инновационной продукции остаются ситуативной практикой отдельных ведомств. Результаты исследования могут быть использованы при разработке мер поддержки отечественных инновационных компаний в контрактной системе закупок.
