Исследователи из НИУ ВШЭ Артем Абдураманов, Ольга Кузина и Дарья Моисеева проанализировали данные Обследования потребительских финансов в России за 2018–2024 годы и не обнаружили статистически значимой связи между уровнем финансовой грамотности домохозяйств и их чрезмерной закредитованностью. Результат оказался устойчивым при использовании разных методов анализа и различных способов измерения ключевых показателей.
Рынок потребительских финансов сформировался относительно недавно: коммерческие банки и потребительские кредиты стали массово доступны населению только с 2000-х годов. При этом уровень финансовой грамотности россиян остается низким. На этом фоне логично было бы ожидать, что нехватка финансовых знаний повышает риск оказаться в долговой яме.
Чтобы проверить эту гипотезу, авторы использовали данные четырех волн панельного обследования, охватившего около шести тысяч домохозяйств в каждой волне. Закредитованность определялась как ситуация, при которой доход семьи за вычетом ежемесячных платежей по кредитам опускается ниже прожиточного минимума. Финансовую грамотность измеряли с помощью индекса из восьми вопросов на знание финансовой арифметики, поведения и базовых понятий вроде сложного процента и инфляции.
Основным методом стала логистическая регрессия с фиксированными эффектами на уровне домохозяйств — она позволяет учесть неизменные во времени особенности семей, такие как склонность к риску или отношение к долгам. Дополнительно применялся метод инструментальных переменных, где в качестве инструмента использовалось количество вузов в регионе — этот показатель связан с финансовой грамотностью, но не влияет напрямую на закредитованность.
Оказалось, что финансовая грамотность главы домохозяйства не связана с вероятностью попасть в долговую ловушку — ни в базовой модели, ни при замене показателя закредитованности на альтернативные (например, долю платежей по кредитам в доходе), ни при использовании других вариантов измерения самой грамотности. Зато значимыми оказались другие факторы: доход на душу населения снижает риск закредитованности, а проживание в сельской местности и женское лидерство в семье, напротив, повышают его.
По мнению авторов, это говорит о том, что закредитованность российских семей связана скорее с институциональными и экономическими условиями, чем с недостатком знаний о финансах.
Практический вывод исследования важен для политики повышения финансовой грамотности: подобные программы могут улучшать отдельные финансовые решения, но едва ли способны сами по себе снизить долговую нагрузку населения без изменений в доходах и доступности кредитных услуг.
