Большинство личных фондов в России создаются для точечного обособления отдельных активов, а не как полноценная архитектура капитала, и в критической ситуации оказываются уязвимы из-за зависимости от одного человека. Об этом Abn.Agency рассказала партнер и руководитель практики оказания услуг частным клиентам Quattor Advisory Анна Савон, комментируя данные исследования УК «Альфа-Капитал» и НИУ ВШЭ.
За неполные два года после реформы августа 2024 года число личных фондов в стране достигло 894, причем почти 70% раскрытых активов приходится на доли в ООО. Наиболее распространенная модель, отметила Савон, это фонд с одной компанией в собственности, тогда как за его пределами у владельца остаются десятки других юридических лиц.
Основную проблему эксперт видит в нарушении последовательности действий: сначала нужно определить правила управления и распределения активов — кто принимает решения, что происходит при разногласиях, как распределяются полномочия между членами семьи, кто участвует в управлении бизнесом и кто получает доход, — и только затем выбирать юридическую конструкцию. Отдельно, по ее словам, порядок действий на случай утраты ключевой фигуры необходимо продумывать заранее, а не откладывать на неопределенный срок.
«Если эти договоренности не сформулированы, юридическая конструкция не решает проблему преемственности, а лишь фиксирует текущее состояние бизнеса и семейных отношений. В дальнейшем именно непроговоренные вопросы становятся источником споров», — подчеркнула эксперт.
Отдельный риск связан с устойчивостью управления в форс-мажорных ситуациях: 81% фондов управляется физическими лицами, тогда как профессиональное сопровождение остается скорее исключением. В результате структура, рассчитанная на десятилетия, во многих случаях критически зависит от одного человека, а у семьи зачастую нет базовых процедур — полной описи активов и обязательств, перечня доверенных лиц и их полномочий, правил доступа к информации и счетам, понятного порядка подтверждения полномочий в первые дни после чрезвычайной ситуации.
«Сценарий отсутствия собственника обсуждают неохотно — и это понятная человеческая реакция, но именно она превращает управляемую ситуацию в неуправляемую», — отметила Савон.
Эксперт также обратила внимание на нерешенный вопрос судьбы фонда, учрежденного супругами, после смерти одного из них. Поскольку судебная практика по личным фондам в России только формируется, заранее зафиксированные договоренности между супругами, по мнению Савон, приобретают особое значение. Практический подход, считает она, должен быть последовательным: сначала — архитектура семейных договоренностей о ролях, полномочиях, порядке принятия решений и сценариях преемственности, и только потом — выбор юридической оболочки: личный фонд, ЗПИФ, их комбинация или отдельная структура для зарубежных активов.
Личные фонды — российский аналог трастов. В ЛФ можно передавать движимое и недвижимое имущество, финансовые активы и нематериальные ценности. Институт появился в России в 2022 году, но активная регистрация фондов началась только с 2024-го, после уточнения налогового режима, обеспечения конфиденциальности учредителей и появления возможности передавать фонды в доверительное управление компаниям.
По данным исследования УК «Альфа-Капитал» и НИУ ВШЭ, за неполные девять месяцев 2025 года в России зарегистрировано почти 330 новых личных фондов, а их общее число к середине сентября приблизилось к 900 — годом ранее их было около 250. По итогам 2025 года активы личных фондов превышали 0,5 трлн рублей, а к настоящему моменту, по оценкам, могли превысить 1,2 трлн рублей; участники рынка допускают появление 350–450 новых фондов в год в ближайшие два-три года. Профессиональные управляющие компании ведут 17% фондов, более 80% находятся под управлением физических лиц.
