|
Никита Бабкин Гендиректор бюро «Стратегические коммуникации», член комитета по политтехнологиям Российской ассоциации по связям с общественностью (РАСО) |
Ровно столько времени осталось до момента, когда вступает силу запрет на проведение предвыборной агитации. Так называемый «день тишины» был введен для того, чтобы избиратели имели возможность принять окончательное решение о том, за кого именно они будут голосовать на предстоящих выборах. Тем не менее, перспективы ключевых участников битвы за депутатские мандаты можно наметить уже сейчас.
Борьба будет происходить сразу в двух номинациях. Из 450 депутатов Государственной думы половина избирается по партийным спискам, а оставшиеся 225 – по одномандатным округам. Последний раз подобная схема формирования нижней палаты российского парламента применялась в 2003 году.
Фактор неопределенности в нынешней электоральной кампании гораздо выше, чем пять лет назад. Пожалуй, с уверенностью можно говорить лишь о том, что первое место по партийным спискам останется за «Единой Россией». Однако не ясно даже, удастся ли единороссам установить единоличный контроль над нижней палатой, для которого «партии власти» нужно получить больше половины думских портфелей.
Есть и другие неясности. Все ли политические партии, представленные в парламенте, останутся там после выборов? Смогут ли партии, находящиеся за пределами Государственной думы попасть туда? Какая партия займет «почетное второе место»? Какое влияние на расклад сил в Думе окажет возвращение одномандатников?
Гонка за вторые места
Учитывая, что в электоральной гонке по партийным спискам «Единая Россия» выступает безусловным лидером, реальная борьба там идет за другое. Остальные парламентские партии борются за увеличение своего представительства в нижней палате, в то время как непарламентские – как за попадание в Думу (для чего необходимо получить 5% голосов), так и за получение госфинансирования (3% голосов).
КПРФ, которая имела статус «главной оппозиционной силы» на протяжении трех последних созывов, имеет все шансы утратить его в ходе нынешних выборов. По данным социологических опросов, рейтинг партии сейчас ниже, чем у ЛДПР. Соратники Жириновского, естественно, рассчитывают извлечь максимум из этой ситуации.
Социология также показывает и другое – рейтинг «Справедливой России» неуклонно снижается, и она имеет все шансы вовсе не пройти в следующий созыв, если говорить о голосовании по партийным спискам. Итоги борьбы за второе место, равно как и судьба справедливороссов в первую очередь зависят от того, как эти политические силы смогут показать себя за оставшиеся две недели.
Среди непарламентских партий, имеющих шансы войти в следующий созыв Государственной думы, стоит выделить «Яблоко». Это одна из двух политических партий (вторая – «Парнас») которая идет на выборы, выступая против политической стратегии высшего руководства страны. Здесь так же, как и в предыдущем случае, все зависит от качества агитационной кампании и мобилизации электората.
Среди партий, претендующих на получение госфинансирования, определенные шансы получить его есть у трех партий. Наиболее реальной подобная перспектива является для партии «Родина», которая уже успела отметиться достаточно яркой агитационной кампанией. В этой электоральной гонке «Родина» является по сути единственной партией, которая активно эксплуатирует национальный вопрос («рафинированный национализм» ЛДПР не в счет).
Две другие партии – «Парнас» и «Партия Роста». Их главная проблема заключается в том, что обе они работают на либеральном поле, которое в последнее время стремительно сужается.
Семьсот тысяч долларов за мандат
Именно такую оценку минимальной стоимости избирательной кампании в одномандатном округе в конце прошлого года давал известный российский политолог Дмитрий Орлов. В настоящее время стало ясно, что ценник несколько преувеличен, что, впрочем, не отменяет того, что оплатить кампанию в одномандатном округе способен далеко не каждый кандидат.
По этой причине потенциальные депутаты-одномандатники, всерьез рассчитывающие пройти в будущий созыв, либо имеют собственные финансовые ресурсы, либо же доступ к «партийной кассе».
Интересно, что именно в одномандатных округах баллотируются некоторые лидеры «протестного движения», возникшего после выборов 2011 года, равно как и другие видные представители «несистемной оппозиции». К примеру, депутат Государственной думы Дмитрий Гудков ведет кампанию в Тушинском одномандатном округе Москвы, а активист Мария Баронова – в Центральном.
Тем не менее, если «ярые оппозиционеры» и попадут в Думу, то они будут выступать для власти лишь в роли «раздражающего фактора», но никак не серьезной политической силы. Абсолютное большинство мандатов в одномандатных округах достанется учителям, врачам, региональным общественным деятелям – в ходе своего думского срока они будут отрабатывать задачи, поставленные администрацией президента.
Таким образом, рассчитывать на серьезную смену расстановки сил в будущем созыве нижней палаты не стоит. Однако градус парламентских дискуссий несомненно обострится, что в теории может помочь следующему созыву Думы хотя бы частично «отмыться» от своей репутации органа, который лишь исполняет решения, принятые наверху.
